Среди трепанголовов ходили слухи, что в Безымянной бухте попадались и «священные» голубые и белые трепанги. Но это заманчивое трепанговое гнездо пользовалось дурной славой. Суеверные желтолицые ловцы в последние годы во­все не посещали Безымянной бухты. Несколько лет ни один водолаз не охо­тился здесь…

По кунгасам ходили легенды о под­водных человекоподобных существах, обитающих на каменистом дне бухты. Силач Цой уверял, что своими глазами видел в ясный день такое человекопо­добное существо. Цой охотился тайком старой хищнической острогой с зерка­лом, и у самого берега страшное под­водное существо чуть не вырвало из его рук острогу… С тех пор он закаял­ся хищничать здесь.

Другие корейцы утверждали, что в подводных скалах живет гигантский ось­миног-дракон — Дух Океана. Китайцы — ловцы морской капусты будто бы видели со своих широкозадых шаланд морского змея, опустившегося в воду как раз на этом месте.

Много подобных росказней наслушался Выдрин, и его воспаленное опиумом во­ображение подчас дорисовывало жуткие
картины подводья бухты.

Но вот, однажды старый водолаз объ­явил твердо команде:

—   Последние  дни  сезона  пойдем на добычу в Безымянную бухту.

«Старый ловец не разучился смеяться, шутнул по старинке» — решила команда.

Но утром корейцы убедились, что Вы­дрин вовсе отвык от шуток: кунгас, по его приказу, причалил на «проклятое» место.

Выдрин развел в кружке спирта ша­рик опиума и залпом выпил двойной яд.

—   Для храбрости! — по-корейски ска­зал он при ловцах.

Сигнальщик Ершов и Цой обрядили его в громоздкий костюм, завинтили болтами и гайками гутаперчевый ворот­ник, и когда водолаз уже стоял по жи­вот в воде за бортом на короткой лест­нице, Ершов крикнул в самое ухо:

—   Ну, держись,   Выдрин!   Чуть  чего, какая чертовщина — нажимай   клапан — и пузырем к нам!  Выручим!..

Уже под шлемом из кованной тонкой меди Выдрин пробурчал досадливо:

—   Ну вас к  чорту  с вашей чертовщиной!— и медленно спустился на шлан­ге ко дну. Две плоские  свинцовые гири на груди и спине и пудовые сапоги, об­шитые железом, помогли ему.

Бывалому трепанголову редко дово­дилось работать на такой глубине. Не­привычный полумрак, камни, обросшие морскими лишаями, ракушками, прошло­годние липкие раскачивающиеся водо­росли, мешали сразу разглядеть неров­ное дно.

Водолаз то и дело нервно ворочал голову в просторном шлеме, озираясь в бо­ковые толстые стекла. Скоро глаза свык­лись с полумраком  глубокого подводья.

Среди камней и скользких водорослей показалось множество жирных бородав­чатых «скалистых» трепангов. На за­пущенном приволье их расплодилось видимо-невидимо. Небывалая радость Охватила Выдрина: во всю жизнь он ни разу не видал такого огромного коли­чества червей на одном месте.

— Вот это клад! — он мысленно по­грозился наверх  команде: — «Теперь я вам покажу, черти, как Федор Выдрин умеет добывать трепангу, если захо­чет!»

Его стеклянные глаза водолаза горели хищным блеском. Охваченный трепанголовным азартом, он не уставал нацеп­лять на крючок и перебрасывать в за­плечный мешок червей.

— Побольше такой чертовщины — раз­богател бы Выдрин! Хе, хе! — посмеи­вался самодовольно он, точно перехит­рил кого-то.

Не нужно было  ковырять камни, пе­реворачивать ракушки в поисках добычи: на каждом шагу  вокруг чер­нели упитанные черви, и Выд­рин давил их невольно желез­ными подошвами.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>