«Колол зверя» Выдрин в одиночку, и этот китайский способ ему нравился больше драги. Ловя в слепую, не видишь червя и, вытаскивая драгу, находишь в ней морских жесткоиглых ежей, красиво узорчатых звезд, медуз, устриц, крабов — все что угодно, но ни одного съедобного червя.

Колоть же «зверя» — мясистого неповоротливого червя — можно было наверняка в неглубоких местах легкой длин­ной острогой с четырьмя железными зубцами.

Как и у всех хищников, с Выдриным в шампунке всегда было необходимое для лова «зеркало». «Зеркалом» у ловцов назывался небольшой квадратный дощатый ящик, по виду напоминающий деревянные коробки, в которых изготовляется творожная пасха. На дне ящика было вставлено обычное оконное стекло.

Держа за боковые веревочные ручки, Выдрин ставил на воду «зеркало» стек­лянным дном и, прильнув лицом к верх­ней полой стороне, выглядывал добычу на глубине до десяти метров. Наметив трепанга, он нацеливался в него ловец­ким копьем и вмиг   втаскивал  в лодку.

Кропотливым ловом добывая по одно­му полуфунтовому червю со дна мор­ского, опытный ловец умудрялся пона­таскать по несколько пудов в день. Из нескольких пудов свежей добычи у него выходил пуд сухого обработанного чер­вя, за который он получал от китайцев гастрономов по 16—18 рублей.

Только перед самой империалистиче­ской войной в заливе Петра Великого появились первые ловцы-водолазы, и Фе­дор Выдрин оказался одним из первых. Легкую острогу и неудобную драгу он сменил тяжелым, громоздким костюмом водолаза, и уже не «колол» и не «наво­дил зверя», а лазил за ним на морское дно.

***

Старый трепанголов настолько хоро­шо знал трепанга и его жизнь, что по малейшим изменениям в поведении чер­вя предугадывал погоду:

— Готовьте тент, быть шторму, — заявлял Выдрин, поднявшись со дна мор­ского.— Трепанг нонче не покоен: за­рывается в песок, лезет под ракушки…

Море было спокойно, но команда по­слушно разворачивала тент: Выдрин ни­когда не ошибался.

Ворочая головой в просторном шлеме с тремя окнами — перед лицом и по бо­кам — он не однажды различал зоркими глазами чудовищных осьминогов, при­таившихся на камнях.

И камни, и облепившее их безобраз­ное тело осьминога, были одного и того же грязно-темного цвета. Лишь непод­вижные блестящие бутылочного цвета глаза выдавали чудовище.

Встреча со спрутом—весом иногда до 250 килограмм — не пугала бывалого водолаза. Он отлично знал уловки и характер хищника. Знал, что осьминоги живут в скалах небольшими общества­ми, и никогда не тревожил животного возле камней, опасаясь засады.

Но горе тому спруту, который, выходя в одиночную разведку, попадался Выдрину на открытом месте. На своем веку водолаз добыл не один десяток страшных хищников подводья и выгодно их  продавал в китайских  харчевнях.

Выдрин близко подпускал к себе гро­мадное чудовище, похожее на фантасти­ческого паука с шевелящимися щупаль­цами.

Осьминог, возмущенный присутствием непрошенного гостя, выпускал облако темной жидкости ¹), чтобы легче пой­мать в мутной воде смельчака, и уже расправлял змеевидные шупальцы. Выд­рин, улучив момент, выпускал воздух между водолазным костюмом и одеждой, надувал костюм, отделялся со дна и легко перепрыгивал через осьминога.

Меткий молниеносный удар трепанголовным крючком в глаз — и осьминог в крепких руках водолаза.

___________________________________

¹) Из этой жидкости приготовляется краска-сепия.
 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>