***

 

И девка, что бросает под каток

Асфальт лопатой от бедра,

И дама, что похожа на цветок

С убранства похоронного одра.

В столовых и кафе никто ножа

Им не дает, и в перерыве

Между работою, от сквозняков дрожа,

Рвут пальцами говядину в подливе.

Довольные до слез. Так повелось, я

Здесь без вины (как и культурный звук

Модеста Мусоргского). Только рук

Уже не вытирают о волосья.

Но хоть одну из сальных карт

Чуть приоткроет этот люд в скульптуре

Иль живописи — модный авангард

Начала века празднуют в культуре.

Коровы-то и те у них парят,

Хотя на ферме тощий хряк в навозе

Застрял и засосало, говорят,

Как принято у них: «Почил, мол, в бозе».

Увидев манекенщицу в кино,

Прицепщик сплюнет сквозь корявый зуб.

И тут же на экране, видел клуб,

Она повесилась,— и счет, и тряпки, но…

И вот со смертью героини

Фильм не идет.

Зато кирза в дерьме.

Рвет юбку задница, как две базарных дыни,

А парень шпарит песни о тюрьме.

И о любви, — все, как Высоцкий учит.

В библиотеке — только детектив.

Но в генах — инструктаж и девка мучит,

Сама себе же это запретив.

Самим себе же запрещая стилем

Всей нищей жизни подразнить гусей

В высотах духа, черный вдруг осилим

Квадрат и путь, чтоб выйти нам из сей

Игрушки, за которую мильоны

Дают лишь потому, что видят путь

Туда, а догадаться повернуть

Не могут, мысля: снова в примитив,

В нелепейшие бабкины шиньоны,

В степной доисторический мотив?

Как будто наши гены есть поп-арт!

А как же кинолента в сельском клубе,

Испорченная тем, что дырка в зубе

Дает возможность плюнуть на стандарт.

 
Страниц: 1 2 3 4 5