«Литературного критика» рядом с рассказами Андрея Плато­нова. В книгу входит также ряд статей о русской и советской литературе; одни из них публиковались в советской печати 30-х годов, другие (о Достоевском, Шолохове, Солженицыне) появились уже в послевоенные годы, когда критик возвратился в Венгрию. Эти поздние статьи, как и ранняя «Теория романа», впервые публикуются на русском языке.

Издание литературно-критических работ Лукача должно способствовать развитию идущих в наши дни острых споров о марксизме. Дьёрдь Лукач — марксист высшего, мирового клас­са, его мысль свободна от догматического начетничества идеоло­гических чиновников и по своей глубине сопоставима с твор­чеством крупнейших марксистских теоретиков XX века, таких, как Антонио Грамши. Издание работ Лукача представит чита­телю одну из крупнейших, несправедливо забытых фигур совет­ской критики 30-х годов, а вместе с тем и мыслителя мировой значимости, чьи идеи по сей день активно разрабатываются в зарубежной философии и литературоведении.

Перемены, происходящие в нашей стране, заставляют по- новому, шире рассматривать ее культуру, принимая в расчет ее сообщаемость с культурами других стран. Судьба Дьёрдя Лука­ча — венгерского философа, ставшего советским критиком (а затем вновь вернувшегося на родину),— пример такого взаимоперетекания культур. А вот другой вариант, более привычный нам по опыту последних десятилетий,— судьба Александра Жолковского (род. 1937), чья книга выходит в 1992 году под грифом новой литературно-теоретической серии «Слово и культура». Литературовед и лингвист, А. Жолковский в 60 — 70-е годы был видным участником знаменитой Московско-тартуской семиотической школы, завоевавшей большой авто­ритет в мировой науке. В СССР, однако, развитие семиотики и структурализма искусственно сдерживалось, и в конце 70-х годов А. Жолковский, как и некоторые другие ученые этого направления, оставил родину. Ныне он — профессор славистики в Университете Южной Калифорнии (США).

 
Страницы: 1 2 3 4