— Ну никак не втолкуешь ему, сукиному сыну, что такое Украина! — улыбнулся полковник.

— Ja, ja¹, — подтвердил австриец.

— Это наш Faterland²! — выпалил с горечью сын генерала.

— О-о! — воскликнул гость. — Понимаем. Са-мо-гон! Са-ло!

— Черта лысого он разберет, — поморщился полковник. — Для них что красные, что гетман Скоропадский, Россия или Украина — одна сатана. Мы для них — пожива. Дикое поле. Не более того.

— Нет, нет, — запротестовал австриец. В это время на крыльцо белого помещичьего дома вышла уже сама хозяйка.

— Господа, прошу к столу!

— Да, кого ждем? — поинтересовался полковник.

— Смута, банды шастают, — ответил хозяин. — Одну выловили. Начальник добровольной охраны отличился, Мазухин. Что-то задерживается.

— Бог с ним, прибудет, — полковник давно привык к любым передрягам. — Куда он денется?

Они направились в дом. По пути сын генерала попытался продолжить разговор:

— Чего они добиваются?

— Кто? — не понял полковник.

— Да все эти плебеи. Морды в кровь бьют, имения сжигают. Ну, месть я еще допускаю. Но им же этого мало? О счастье на развалинах кричат!

— Я довольно пожил на свете, — печально сказал отставной генерал Миргородский. — Там, в Петербурге, Киеве, балуются идеями, играют в новые власти, златые горы сулят. Эдакий современный иллюзион. А сменят лишь правящую элиту. Только и всего.

— Никакой смены! — возмутился полковник. — Пусть и не мечтают, скоты!

Австрийцы были хуже немцев, у них конфликты с населением были чаще, чаще были и жестокие репрессии, вызывавшие глубокую анархию…

Но еще хуже, разлагающе действовали появившиеся местами добровольческие карательные отряды (офицерские).

Н. Могилянский. «Трагедия Украины».

Они держали путь на восток. Когда выехали из балки, уже вечерело. В лучах заходящего солнца тени от лошадей, брички вытягивались, бежали впереди отрядца. Всюду, куда не кинь взгляд, лежала голая, холмистая, словно вымершая степь. Ее оживляло лишь высокое пение жаворонка. Дорога поднималась на кряж, и там вдруг показалась группа конных.

— Глянь, варта! — не без испуга воскликнул Петр Лютый.

Трое ехали в экипаже и пятеро верхами, но не было видно, есть ли кто еще за ними, дальше.

— Не бзди, возьмем как миленьких, — рявкнул Ермо-кратьев. Он сидел на сером в яблоках рысаке, которого еле сдерживал.

— Приготовь «максим», — тихо приказал Махно.

— Есть, — доложил Роздайбида, что тоже примостился в тачанке.

Неизвестные приближались.

— Стой! — зычно крикнул Ермократьев. Он с трудом владел собой. Встречные, однако, молча наезжали. Их разделяло уже метров сто, и в том, что чужаки не отвечали, чувствовалось нечто зловещее.

— Кто такие? — послышалось наконец. — Я штабс-ка-питан Мазухин, начальник уездной варты. Какой отряд, я спрашиваю?

Он не мог разглядеть незнакомцев: солнце светило им в спины. Но на плечах сидящего в бричке взблеснули погоны. «Значит, свои, — решил Мазухин. — Откуда взялись?»

Подъехали еще ближе.

_______________

¹ Да, да.
² Земля отцов.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>