Былъ уже третій часъ по-полудни, когда Наполеонъ возвратился съ береговъ р. Войны къ с. Шевардину, гдѣ находился онъ съ ранняго утра. Онъ приказалъ теперь ограничиться паль­бой изъ орудій по нашему лѣвому крылу и снова обратился противъ нашего центра, намѣреваясь овладѣть курганной батареей. Но теперь это было уже очень трудно исполнить: Кутузовъ успѣлъ обезопасить свой центръ, усиливъ его корпусами Остермана и Корфа, переведенными съ праваго фланга. Правда, къ вечеру батарея Раевскаго, послѣ многихъ штурмовъ, была за­нята французами; но это стоило имъ страшныхъ потерь, которыя ихъ совершенно истощили. Далѣе курганной батареи французы не могли проникнуть; войска, стоявшія за нею и находившіяся подъ личнымъ начальствомъ Барклай-де- Толли, и новая батарея, наскоро устроенная Милорадовичемъ и осыпавшая французовъ кар­течью при каждой ихъ попыткѣ продвинуться впередъ, оказали имъ сильное сопротивленіе. Послѣ нѣсколькихъ непріятельскихъ атакъ поле битвы за батареей Раевскаго осталось за нами. А въ 5 часовъ вечера французы отступили.

Такъ же твердо стояли на своихъ новыхъ позиціяхъ и войска Дохтурова. Часовъ въ 6 ве­чера по всему Бородинскому полю гремѣла только канонада. Полное изнуреніе обѣихъ армій по­ложило естественный конецъ битвѣ. Послѣдней вспышкой великаго сраженія можетъ считаться дѣло въ с. Семеновскомъ. Около 9 часовъ ве­чера непріятель овладѣлъ этимъ селеніемъ, но былъ выбитъ отсюда русскими.

Начинало смеркаться, и вскорѣ наступила темная осенняя ночь, окутавшая своимъ мра- кокъ уже безмолвную бородинскую равнину.

Потери съ обѣихъ сторонъ были громадны. У русскихъ было убито 3 генерала и 15 тыс. солдатъ, ранено 12 генераловъ и 30 тысячъ солдатъ; у французовъ убито 9 генераловъ и 20 тыс. солдатъ, ранено 30 генераловъ и болѣе 40 тыс. солдатъ. Большія потери французовъ объясня­ются, главнымъ образомъ, преимуществами русской артиллеріи и кавалеріи.

 

IV.

 

Кто же одержалъ побѣду въ Бородинскомъ сраженіи?

Справедливымъ отвѣтомъ на этотъ вопросъ будетъ: никто.

Французскія войска послѣ сраженія отошли на тѣ позиціи, на которыхъ они были утромъ. Русскіе остались на позиціяхъ, на которыхъ ихъ засталъ конецъ сраженія. Слѣдующій день могъ бы рѣшить исходъ сраженія окончательно, и Кутузовъ вечеромъ приказалъ Барклаю-де-Толли готовить войска къ возобновленiю сраженія. Но ночью, узнавъ изъ личнаго доклада Дохтурова о громадныхъ потеряхъ во 2-й арміи, гдѣ налицо оставалось всего только 14 тыс. человѣкъ, онъ отказался отъ намѣренія возобно­вить битву и отдалъ приказъ объ отступленіи къ Москвѣ. Подъ Москвою предполагалось дать арміи Наполеона, уже сильно ослабленной, новое сраженіе, и генералъ Бенигсенъ, — начальникъ штаба войскъ, дѣйствовавшихъ противъ Напо­леона, — по порученію Кутузова, намѣтилъ подходящую, по его мнѣнію, позицію на Воробьевыхъ горахъ. Но позиція эта, при тщательномъ ея изслѣдованіи, была найдена неудобною, и на военномъ совѣтѣ въ деревнѣ Филяхъ рѣшено было оставить французамъ Москву и продолжать отступленіе. Такое рѣшеніе было вполнѣ согласно съ мнѣніемъ Кутузова, который говорилъ, что «потеря Москвы не есть потеря Россіи, если сохранена армія». Кромѣ того, Кутузовъ пред­сказывалъ, что Наполеонъ «распустится въ Москвѣ, какъ губка въ водѣ», и съ ним легко будетъ покончить, совершенно не рискуя поте­рять армію.

 
Страниц: 1 2 3 4 5 6 7 8