Что-то есть совершенное, изысканное и сакральное в цифре «3″. Снегов и Карсак доказали, что эпическая сага о путешествиях через всю галактику, о страшных войнах, пожирающих звезды и планеты, о любви мехщу представителями разных цивилизаций, о самоотверженной дружбе, неподвластной ни беде, ни угрозе смерти, о битвах с непредставимым, о существах, настолько чуждых людям, что никакое понимание меж ними невозможно, и еще о тысячах чудес и диковин — прекрасно умещается всего лишь в три томика. Или одну толстую книгу. Это, конечно, если просто думать, мечтать и писать. А ведь, согласитесь, умение «нагнать воды» — это уже совсем другое искусство.
Как вы, наверное, давно поняли, оба романа представляли старую добрую «космическую оперу». Только это сегодня она старая и добрая. А тогда… Ну что сказать? И во Франции, и а СССР это были первые образцы настоящей, классической космооперы. Нет, конечно, был Жозеф Рони… и Алексей Толстой… и другие были… Но если кто-нибудь скажет, что «Туманность Андромеды» — это опера, пусть догоняет меня с камнем в руке!
Если эти строки читает кто-то, не знакомый с трилогиями Карсака и Снегова (завидую белой завистью. У человека столько кайфа впереди!), он может подумать: «Так это что ж такое? Они, получается, ваще одно и то же написали? Ну там про дружбу, любовь и войну, типа».
В том-то и дело, что совсем не одно и то же. Дело ведь не за тем стало, чтоб быстро полюбить инопланетянку. Это как раз любой может. Дело в том, как ты ее любишь. И вот тут Карсак со Снеговым очень даже разные. Вплоть до «воплощения национального менталитета и темперамента». И при этом очень одинаковые. Одинаково порывистые, наивные, смешные, добрые, искренние, неистовые, ласковые… Такое впечатление, что во время работы над текстом обоим было по шестнадцать лет. И оставалось шестнадцать все те годы, которые они отдали своим мирам. И можете мне тут хоть само время узлом завязать и аннигилировать само пространство — а я люблю, а это мой друг, а перед врагом мы не отступим!!!
Мы подошли к самому удивительному феномену, объединяющему Карсака и Снегова. Нельзя срывать покрывало со статуи Исиды, нельзя ковыряться скальпелем в чувствах, потому я не стану и пытаться анализировать его первоосновы. Только шепну — кажется, все дело тут именно в искренности и чистоте восприятия…
Никто знать не знал и ведать не ведал в те времена, что такое RPG, «Хоббитские игрища’, «Дрэгонлэнс» и прочие реставрашки с альтерашками. Народ в песочницах водился простой, простодушный, чуть что — совочком по бестолковке,а ежели во что играли — так либо «я наш, а ты — фашист», либо в «казаки-разбойники». Ну, по большим праздникам — в душевное утопление комдива Чапаева (с)Г.Л.Олди.
И вот представьте себе — после появления уже первых книг трилогий на бескрайних просторах СССР, не оглядываясь на воспитательницу продленки, в эти романы стали ИГРАТЬ! Сейчас это кажется невероятным — но я хорошо помню, как все утро, поражая взрослых сверхчеловеческим трудолюбием, орда обгоревших мауглят застраивала берег Гидропарка двухметровыми мисликами. И как лотом объединенная эскадра трех рас этих мисликов до вечера расстреливала, к вящему восторгу купальщиков, получающих промахом в… скажем так, плавки, к радости забрызганных рикошетами прохожих, и к приятному аппетиту закусывающих огурцом с прахом мислика… Я, кстати, отказался быть человеком. И даже иссом. Я был синзун! Вольный и благородный шемон!
А в это время на противоположном конце Евразии, на сопках под Владивостоком, орда исцарапанных и обветренных мауглиц вырывалась из пространства искаженной метрики и прорежала друг другу косицы из острого нежелания быть зловредом. Свидетельству Анны Ли я верю.
Не знаю, есть ли для писателя награда большая, чем знать, что в него играют дети.
Полоса кончается. Остается добавить, что наши сегодняшние гости еще и скрывались от окружающих одним и тем же проверенным методом. Чтоб никто не догадался, что физик Сергей Александрович Штейн и профессор Франсуа Борд могут втихаря какие-то сказочки сочинять.
И еще, чтоб угодить зловреду… тьфу ты, главреду! — справка.
Сегодня у нас в гостях были:
Сергей Снегов (1910-1994) и Франсис Карсак (1919-1982), а также их книги «Люди как боги» («Галактическая разведка», «Вторжение в Персей», «Кольцо обратного времени») и «Мы — вместе» («Пришельцы ниоткуда», «Этот мир — наш», «Наша родина — космос»).
 

<< Назад < Вернуться к оглавлению >