Анна Ли и Александр Лайк представляют новую рубрику «Наша фантастика»

Новые фантастические произведения ежедневно накатываются на читателя девятым валом. Что из этих эверестов книг останется в веках, а что уйдет в макулатуру — сегодня определить сложно.
Но есть книги, которые УЖЕ стали классикой жанра. Есть люди, имена которых навсегда вписаны в историю фантастики, и никакие приливы и отливы не обесценят созданное ими. Это фундамент, на котором стоит вся современная фантастика и литература в целом.
В новой рубрике вы встретитесь с писателями отечественными и зарубежными. Вы поймете, чтo и в их творчестве, и в их судьбах есть много общего. И что никаких границ нет и не может быть в стране под названием «НАША ФАНТАСТИКА».

Франсис Карсак и Сергей Снегов. Что между ними общего? И как их сравнивать? Благополучного французского профессора и зека-физика из Норильской шарашки? На первый взгляд, проще сравнить Толкина и Солженицына… Но это лишь на первый взгляд.
Да, первый же фантастический роман Карсака был выпущен в престижной серии «Рейон фантастик», где до этого привечали только англоязычных мэтров. А первый фантастический роман Снегова последовательно отвергли четыре издательства. Однако судите сами — перед вами факты.
Оба автора родились на юге Европы, в городах-портах на берегу теплых морей: Снегов — в Одессе, Карсак — в Бордо. Оба и учились на юге — Карсак в Тулузе, Снегов в родном городе. Оба мечтали о научной карьере и до поры до времени не помышляли о литературе.
И тут пришла беда. Называлась она «36-й год». В Европе началась война с нацизмом. В СССР началась война с собственным народом.
Арестованный не очень понятно за что Снегов отправляется в снежную пустыню добывать никель. Чуть позже не успевший доучиться Карсак (он на девять лет моложе) уходит в леса Дордони с отрядом маки — партизанить. Именно там (а вовсе не в теплом кабинете за удобным столом!) приходит им в голову удивительная мысль — писать книги. В сорок четвертом году, все в тех же лесах, Карсак заканчивает свою первую вещь — небольшой роман (большую повесть?) о путешествии на Марс («Sur un monde sterile»). Этот роман до сих пор не опубликован — впрочем, автор не особо и стремился знакомить читателя с «первым блином». И в том же году Снегов впервые собирает воспоминания и впечатление в некое подобие сборника рассказов (или дневника?)! И эти записки по сей день не опубликованы! Впрочем, автор сам говорил о них: «А стоит ли? Вокруг и так довольно чернухи».
Проходит десять лет. После смерти Сталина перед Снеговым забрезжила надежда. Впрочем, работа по специальности ему, судя по всему, не грозит. И Сергей Александрович бесстрашно решает — буду зарабатывать литературой!
А в Бордосском университете хандрит профессор палеонтологии и палеоантропопогии — надоело все, хочу сочинять фантастику!
До сих пор все параллели хоть сколько-то логичны. В конце концов, у происходящего были вполне вычленяемые исторические причины. А вот дальше начинается чистая мистика.
1966 год. Хрущевская «оттепель», Легендарные для любителей фантастики времена. «Молодая гвардия» Клюевой и Жемайтиса открывает серию за серией и писателя за писателем. «Мир» рискует печатать капиталистов. В очереди за водкой читают Стругацких… а ведь было!
И в это время почти одновремвнно выходят два сборника. Лениздатовский «Эллинский секрет», хоть и названный по рассказу Ефремова, состоит в основном из романа Снегова. А сборник издательства «Мир» в серии «Зарубежная фантастика» так и называется — «Пришельцы ниоткуда», по роману Карсака.
Ликующие читатели вгрызаются в сладкий торт, но тут выясняется, что наесться до отвала не выйдет. Хотя в обоих романах и есть так называемый промежуточный финал, совершенно очевидно, что это еще не конец. Перед завороженными авторской фантазией читателями две первые части будущих звездных эпопей. (Обратите внимание, что это происходило в те славные времена, когда по нашим краям не проносились и даже про Штирлица еще никто не знал. А когда авторы довели свои истории до логического конца, оказалось, что перед нами две трилогии!

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>