Андрею Ч. и его коллегам посвящается

Каскадеры… На самом деле этим словом называют людей самых разных профессий. Одни работают над постановочными драками, другие о техникой на «ты» и за руку, третьих хлебом не корми, дай поучаствовать в трюках с лошадьми… Нет, конечно, все мы, по большому счету, универсалы, просто у кого-то душа лежит к парашютным прыжкам, а кого-то тянет на глубину. Но, скажу без ложной скромности, именно наше направление — для самых крепких, самых подготовленных, самых мужественных. Человек слабый, случайный за полгода сгорит как спичка, если не раньше. Тут врожденный талант нужен — плюс железное здоровье, конечно…
Каскадер в съемочной бригаде персонаж самый незаметный. Бывало, вкалываешь целыми днями, себя не жалеешь, а в итоге две строчки в конце титров, самым-самым мелким шрифтом, — и гуляй, вася. Даже о пиарщиках публика больше знает. Оно вроде и обидно, но, с другой стороны, если зритель тебя заметил, узнал — значит, и фильм паршивый, и сам ты схалтурил. Но зато и обойтись без каскадеров на съемочной площадке сложно. В современных фильмах ведь что ни кадр — драйв, надрыв, вертолеты гудят, выстрелы хлопают, посуда бьется, женщины визжат, как поросята… Эмира Кустурицу смотрю — просто сердце радуется: там ведь тоже наши работали… Можно, конечно, компьютерными спецэффектами обойтись, но тут такой бюджет нужен — закачаешься. Российским продюсерам еще лет десять не потянуть.
Некоторые актеры, конечно, сами рвутся трюки исполнять, да только зря: без навыка да специальных тренировок это дохлый номер. На первый взгляд кажется — чего там сложного-то? Но сколько раз при мне здоровые мужики валились с ног, не доведя до конца простенькую сценку, которая после монтажа будет занимать пятнадцать секунд! А ведь бывает, и второй дубль надо снимать, третий, четвертый… А назавтра новый съемочный день… Бр-р-р. Понятно, что Олегу Меньшикову или Косте Хабенскому никто так рисковать не даст — значит, поднимайся, боец, шагай на студию…
Сейчас-то хоть профсоюз нас поддерживает, Ассоциация. А лет двадцать назад, в начале перестройки, половину наших «в целях укрепления трудовой дисциплины» взяли, да и сократили разом. Эх, какие люди на улице оказались!.. До смешного доходило: грузчиками в магазины устраивались, на стройку нанимались чернорабочими… Разве это жизнь для профессионала?
Но ничего, выживали как-то. Даже новому, бывало, учились. Это сейчас вокруг и студии, и школы для каскадеров, как поганки, понатыканы, а тогда сурово было. Почти подпольная профессия. О нашем брате, правда, и нынче мало кто знает. Те ребята, что с вертолетов прыгают или пиротехникой занимаются, хоть изредка на всяких шоу да Днях Города мелькают. А при нашей специализации, между прочим, не меньшее мастерство требуется! Да еще и артистизм — без него никак. Попробуй, изобрази известного артиста в таком, пардон, специфическом ракурсе! Осанка, походка, артикуляция… Пока все эти тонкости не освоишь, на сьемках делать нечего. Раз сфальшивишь, и пиши пропало. А ведь еще и у режиссера своя сверхзадача есть — это только у идиотов машины да самолеты просто так бьются, о более тонких трюках я и не говорю. Но и у умного режиссера не сразу поймешь, чего он хочет — особенно после третьего-четвертого дубля. Вот, помнится, было дело у Рогожкина на съемках…
Да, извини, отвлекся. День такой суматошный, вот на pазговоры и повело. Сам, в общем, понимаешь: это только со стороны кажется, что работа у нас — не бей лежачего. С моста сигать не надо, в горящем комбинезоне бегать не требуется — сидишь себе за столом и в ус не дуешь… А на самом деле чуть ошибешься, переусердствуешь — и ага! Вот мы сейчас запорем этот дубль — опять придется переснимать. Чуешь, чем пахнет? По глазам вижу, чуешь. А уж утром-то каково будет…
Так что смотри внимательно, парень, и делай, как я. В точности. Осторожненько, экономными движениями, без этого, понимаешь, ухарства…
Что? Уже мотор?
Ну, наливай! Поехали!

Василий ВЛАДИМИРСКИЙ